Новости дня

13 декабря, среда































12 декабря, вторник














Наталья Трубникова раскрыла подробности трагической смерти актера и танцора Большого театра Александра Годунова


Наталья Трубникова //

Накануне Нового года первому фантастическому двухсерийному телемюзиклу "31 июня" исполнилось 35 лет. Однако после премьеры картине суждено было почти 10 лет пролежать на полке. Она оказалась в опале из-за того, что исполнитель одной из главных ролей, танцовщик Большого театра Александр Годунов, попросил политического убежища в США. О том, что осталось за кадром фильма и как сложилась судьба исполнительницы роли главной героини нам впервые удалось узнать у нее самой. 

Натальей Трубниковой мы встретились неподалеку от ее дома, в самом центре Москвы. Она спешила к нам на встречу с репетиции из Театра оперы и балета имени Немировича-Данченко. 

– Простите, пожалуйста, я только покормлю своих кошек, – начала разговор наша собеседница.

Мы с удовольствием последовали за ней, чтобы посмотреть на ее чудо-питомник. Кошки живут во дворе Натальи. Даже не верится, что здесь, в самом центре города, было когда-то прибежище бомжей, наркоманов и алкоголиков. Насмотревшись на это, Наталья вместе с мужем и соседями решили полностью переоборудовать двор. И у них получилось!

– Здесь у нас летом растут цветы, – проводит экскурсию по двору Наталья. – А это альпийская горка, мы ее сами сделали. А здесь дети играют. 

А вот это и есть наш кошачий дом (актриса показывает на игрушечное многоярусное сооружение). Не так давно оборудовали кошечкам полы с подогревом. Может, и хорошо, что котов увозят в приюты, но я считаю, что это тюрьма для животных! Котам надо давать возможность жить на воле, иначе могут прийти крысы. Наши котики ухоженные. За ними следят ветеринары. Мы делаем им все необходимые прививки. Пообщавшись со своими подопечными, Наталья пригласила нас на чашечку кофе.

– Ходили слухи, что на роль принцессы Мелисенты проходили пробы актрисы Ирина Алферова и Елена Шанина. Однако режиссер картины Леонид Квинихидзе утвердил вас. 

– Мне об этом ничего не известно. Меня и до этого режиссеры приглашали, но не утверждали. Я любила сами пробы, мне интересно было приходить на «Мосфильм», делать грим, читать новый сценарий... В тот раз я уже даже не волновалась. В общей гримерной рядом со мной сидел и ждал грима Иннокентий Смоктуновский. Мы разговорились с Иннокентием Михайловичем, он начал меня расспрашивать, на какую роль я прохожу пробы.

«Меня все время пробуют, – поделилась я с Иннокентием Михайловичем. – Наверное, опять не утвердят».

«Утвердят, – высоко подняв палец, сказал Смоктуновский. – Вы – принцесса! Я такой счастливый! – поделился со мной Смоктуновский. – Мне уже много лет, и моя жена сделала мне прекрасный подарок. Она родила мне дочь. Наша девочка подрастает». Я видела Смоктуновского первый раз в жизни, а он со мной запросто разговаривал. В этом он был похож на мою любимейшую Любу Полищук.

Бурлеск, цыганочка с выходом – такой была Люба. В нашей картине она сыграла чернокожую барменшу Куини. Люба сама себе делала сложный грим. Она мне не давала советов по профессии, все показывала на опыте. Она умела всех на себе концентрировать, привлекать внимание. Это природный дар. Мы все постоянно хохмили.

Наиболее собранным и закрытым среди нас был Владимир Зельдин. Он играл короля. Владимир Михайлович все время репетировал, повторял текст и никуда не выходил из павильона в течение съемочного дня. Работали мы с семи утра до 12 часов ночи. Квинихидзе снял картину всего за полтора месяца. Это были рекордные по тем временам сроки. Именно такой был отпуск у балетных артистов, в который надо было уложиться. 

– Николай Еременко сыграл возлюбленного принцессы Мелисенты, художника Сэма Пэнти. Расскажите, как вы впервые с ним встретились.

– Мы увиделись с Николаем в кадре. Это была одна из самых сложных сцен. Наверное, Леонид Квинихидзе так специально задумал, чтобы мы встретились первый раз перед камерой. Мы должны были быть друг для друга совершенно незнакомыми людьми. По сценарию Мелисента и художник стоят и изучают друг друга. Так и получилось. Мы с Николаем изучали друг друга. У меня был невероятный зажим. Еременко почувствовал мой страх перед этой сценой, перед ним.

«Ни о чем не волнуйтесь, – сказал тогда Коля. – Я помогу». Он мне все подсказывал. За его плечами были звездные роли, он уже сыграл в картине «Пираты XX века». Но никакой звездности в нем не было. У Коли было потрясающее чувство юмора. Но «розовым мальчиком» он не был. Иногда его юмор был циничным, мог и подковырнуть собеседника. Потихоньку он мне открылся.

«Вы волнуетесь, когда играете драматические сцены, – как-то сказал Николай, – а я совсем не умею танцевать». Одним из его условий перед Квинихидзе было, чтобы не было никаких танцев. У нас с ним есть сцена, где на звездном мосту мы медленно сходимся и расходимся под музыку. Но для него и это было сложным танцем. Коля был добрейшим человеком, если ему человек импонировал. 

«Наташа, – говорил мне Еременко, – я могу тебе помочь, чтобы тебя чаще снимали в кино. Но для этого надо хотя бы два раза сняться в остросоциальном фильме, сыграть советскую героиню». Но я отказывалась. «Жаль, – сказал Коля. – А я играю».

После съемок мы один раз встретились с Николаем на квартире у Квинихидзе, слушали там радио «Свобода», когда Саша Годунов, сыгравший в нашей картине, остался в Америке. И потом я увидела его, уже когда с ним прощались. Бежала на похороны с репетиции, еле успела положить цветы, когда Николая уже выносили из Театра киноактера. 

– Не секрет, что картина «31 июня» была запрещена как раз после того, как Александр Годунов остался за границей. 

– Мы очень волновались, вернется ли Саша, что будет с его женой – балериной Людмилой Власовой. После того как он уехал в Америку, на «Мосфильме» было негласное распоряжение не утверждать на главные роли балетных артистов.

Драматическому артисту сложнее остаться за рубежом, чем балетному. Ведь наш язык – танец. До Годунова уезжали Михаил Барышников, Наталья Макарова, Рудольф Нуреев. Но они смогли перестроиться на западный лад, а Годунов нет. Он там просто погиб, потому что всем все время уступал. В жестоком мире этого делать нельзя. Он был одиноким романтическим принцем, необычайно ранимым, молчаливым.

В Америке он устроился в труппу Барышникова, но его исключили, так как артисты кордебалета начали возмущаться, что он слишком много получает по сравнению с ними. Тогда он уехал в Лос-Анджелес, снялся там в нескольких фильмах, женился на Жаклин Биссет. Но когда они начали с ним расходиться, она издала о нем книгу «Жизнь с русским медведем», где написала, что он такой-сякой, пил...

Очень странно он погиб в 45 лет. Говорят, что у него появилась там женщина – секретарь. Они жили вместе, потом она куда-то уехала. В день ее отъезда он умер в своем кресле. Так и просидел неделю, пока ее не было. Потом выяснилось, что все его активы, а их было немало, вся собственность была переведена на нее. Печально.

– Жена Александра Годунова, Людмила Власова, тоже играла в картине «31 июня». Какие, на ваш взгляд, у них были отношения? 

– Если Люды не было на площадке, Саша без нее даже не ходил в буфет. Он все репетировал и ждал, когда появится его Мила. Они обедали только вместе. «Сашенька, творожок будешь?» – спрашивала Мила. И ее Сашенька под два метра ростом покорно кивал головой. Но на съемках Саша превращался в другого, сильного мужчину. 

Все это было под прекрасную музыку Александра Зацепина. Музыка – это, кстати, единственное, что оставалось, когда закрыли фильм. Я ее смогла найти на бобинах. Мы как-то летели на гастроли в Америку, Саша Годунов об этом узнал. Он просил привезти ему кассету с фильмом, но найти ее было невозможно, фотографии тоже все изъяли. Я просила продать мне мой портрет, который Еременко рисовал в фильме. Не продали. Неизвестно, куда он делся.

– Слышала, что вы после «31 июня» хотели сняться еще в одном фильме Леонида Квинихидзе – «Мэри Поппинс, до свидания»...

– Это придумки. Музыку для этой картины писал Максим Дунаевский, который порекомендовал на главную роль свою жену Наталью Андрейченко. И поэтому никому больше предложений не последовало.

А я снималась в другом фильме Квинихидзе – «Шляпа». В киноэкспедицию мы отправились в Сочи. Моего мужа сыграл Игорь Кваша. Невероятно сдержанный человек, он общался только с близко знакомыми людьми. Игорь все время держал дистанцию – в отличие от Олега Янковского, с которым мы и ужинали, и на пляж ходили. Он был необычайно открытым, компанейским человеком. Олег ничего не ел во время съемочного дня. Всё время пил кофе. Он так настраивался на роль. 

«Полжизни отдам за чашечку кофе», – повторял Олег, когда мы обедали. 

«Ну что, группа дрессированных идиотов?» – хохмил Янковский, когда что-то не получалось. Сам он панически боялся сниматься в воде. По сценарию ему предстояло плавать на матрасе. И море в конце сентября было уже холодным.

«Я держусь на воде десять минут, – рассказывал Олег, – а потом всё! Топором на дно. Не представляю, как меня будут спасать», – беспокоился он. 

После съемок наши отношения не закончились. Олег стал единственным актером, с которым мы с мужем общались после съемок. Олег бывал у нас дома, приходил ко мне в театр на спектакли... Янковский любил современный балет. 

– Наталья, известно, что вы счастливы в браке с основателем Русской академии моделей Анатолием Кулаковым. 

– Анатолий мне всегда помогал. Мы с ним работали в одном театре, поженились задолго до «31 июня». У него уже был опыт съемок в кино. В детстве он сыграл Шурика Тычинкина, главную роль в картине «Сомбреро». Мы всегда поддерживаем друг друга, несмотря на то, что у нас «итальянская» семья. Мы оба невероятно эмоциональны! Он – «огонь» по гороскопу, а я «вода». У нас диаметрально противоположные характеры. Но, видимо, мы хорошо дополняем друг друга. 

– Вы очень красивая женщина. Как вам жилось с такой внешностью?

– Тяжело. Особенно трудно строить отношения с женщинами. Да и с мужчинами было непросто. Согласись на их предложения, я бы сыграла гораздо больше в кино. Много потеряла из-за личных отказов. Ну вы понимаете…

Александра Пирогова

Читайте также:

Ирина Алферова станет инвалидом?

Иннокентий Смоктуновский стал актером, сбежав из плена

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания