00:00, 14 Апреля 2009 Версия для печати

Виктор Мережко: Союз кинематографистов превратился в клоаку

Боюсь, что повторится 1905 год
 
В ответ на просьбу об интервью Мережко сказал: «С «Собеседником» у меня связана удивительная история. Приезжайте, расскажу». И мы поехали.
– Однажды в вашей газете я прочитал о доме для душевнобольных на границе Осетии и Ингушетии. Когда его захватывали осетины, сумасшедшие-осетины прятали пациентов-ингушей. Когда в дом врывались ингуши, больные-ингуши скрывали осетин. Меня это поразило. В тот момент мы с Андроном Кончаловским как раз писали сценарий «Курочки Рябы» и уже готовились к следующему проекту. Я вырезал заметку, пришел с ней к Андрону. Он выслушал историю и говорит: «Я тебе тоже хочу кое-что показать». И включает видеокассету с сюжетом об этом же доме! Я ездил в это село, общался с одним из пациентов, который прятал душевнобольных. Он оказался душевно более здоровым, чем любой здоровый человек. Мы с Андроном начали работу над сценарием, но потом я отошел от дела – понял, что у нас не совпадает представление о сюжете. А Кончаловский снял фильм «Дом дураков».

– Зато со сценарием о Соньке – Золотой Ручке, судя по рейтингам, вы попали в точку.
– Первая часть действительно стала одной из самых рейтинговых картин на канале «Россия» за последние годы. В итоге меня попросили подумать о продолжении. Сюжет целиком вымышленный, в отличие от первой части, где все-таки был фактаж – протоколы допросов, биографические данные. Следы Соньки теряются где-то в конце XIX – начале XX столетия.

– На Сахалине, кажется?
– Никто не знает. Одни считают, что она умерла от старости в ссылке; другие – что погибла, когда пыталась бежать; третьи – что сумела бежать и была похоронена на Ваганьковском кладбище. По легенде, у Соньки были две дочки, которые танцевали в московской оперетте. Я не знаю, насколько это правда, поэтому решил одну из дочек отправить по стопам матери. Об их взаимоотношениях и пойдет речь в продолжении.

– Не думаете, что образ Соньки может вдохновить на подвиги девочек с неокрепшей психикой?
– Когда первая часть вышла в эфир, мне и говорили, и писали: «Как вы можете популяризировать этот образ! А если мои дети захотят так облапошивать богатых?» Но вроде бы обошлось. Более того, оказалось, что многих девочек назвали Сонями – я был приятно удивлен, когда узнал об этом.

– Почему вообще зрителей так тянет к криминальной теме?
– Потому что наше государство – одно из самых закононепослушных в мире. В России всегда были каторги, тюрьмы, ссылки. И интерес к тем, кто идет на преступление и кто сидит за решеткой, у нас, наверное, в генах. Эти люди, за малым исключением, нормальными из тюрем не возвращаются – они покалечены душевно и физически, у них другое представление о мире, о взаимоотношениях, о законах. Не зря говорят, что есть воровское братство, которое государство не в состоянии разрушить. Годы идут, XXI век на улице, а решетки и блатные песни остаются.

– По вашему сценарию сняли сериал «Крот» о криминальных разборках девяностых. Сейчас кажется, что эти времена вернулись.
– Я так не думаю. Мне кажется, мы близки к 1905 году: власть занимается собой, а не государством, наступает некоторая растерянность, экономический разброд, появляются люди протестного характера. И когда начнется брожение умов, а на кухнях вместо анекдотов начнут говорить о том, как и с кем надо бороться, все может закончиться страшно. 90-е годы по сравнению с этим покажутся ерундой. Я этого очень боюсь.


В тюрьме обещали лучшую шконку у окна

– Деньги на съемки долго искали – все-таки кризис?
– Их никто не искал, это заказ «России». К моей радости и к чести канала, он выполнил свои обязательства. Бюджет немножко урезали, но по взаимной договоренности. Но что самое замечательное – актеры с удовольствием работают и не торгуются. Лучшей съемочной группы у меня вообще никогда не было. Большинство актеров питерские, а с моей точки зрения, местная актерская школа много выше московской. Москвичи ударились в штамповку: если появляется интересный внешне и талантливый актер, его начинают эксплуатировать на полную катушку в бесконечных мыльных сериалах – и он гибнет. Питерцы в этом смысле не избалованы.

– Значит, гонорары все-таки пришлось урезать?
– Они снизились, но это практически ни у кого не вызвало сопротивления. Был у меня один московский актер – не хочу называть его фамилию, – которого я думал взять на одну из главных ролей. Но он запросил очень высокую сумму. Я велел ассистентам прекратить переговоры, потому что он таких денег не стоит. Это вымогательство. У меня, простите, есть режиссерское имя, ко мне актеры идут с большим удовольствием. А капризничать – это неправильно.

– Читал, что воры в законе предлагали вам свою помощь.
– Были звонки из тюрем от смотрящих – очень серьезных людей. Говорили: «Спасибо вам большое, что не делаете нас уродами, сострадаете нам, споткнувшимся». Благодарили за то, что я «вспомнил о такой великой воровке». Сонька ведь была основательницей общака. Но финансовой помощи мне не предлагали. Да я бы на это никогда и не пошел. Кстати, после сериала «Крот», где я играл наркобарона, мне тоже позвонили: «Если попадете в тюрьму, лучшая шконка возле окна будет вам обеспечена».

– Как там у классика? Уж лучше вы к нам!
– Те люди сами смеялись: «Не дай Бог, конечно».

– Не боитесь подобных звонков?
– А чего бояться? У нас представление, что в тюрьмах только быки сидят. Это далеко не так. Со мной говорили на прекрасном языке два господина, знающие, кстати, многие мои работы. Спрашиваю у одного: «А вы сколько лет в тюрьме?» Отвечает: «В общей сложности 27…» После чего говорит: «Спасибо вам за фильм «Полеты во сне и наяву», один из моих любимых». Я удивился: «Так вы и эту картину знаете?» – «Виктор Иванович, я много чего знаю». Это не блатная шушера: парень, ты хорошо снял про Соньку, теперь давай сними про Маньку…

– Вы общались с ворами, когда писали сценарий?
– Ни в коем случае. Я писал сценарий интуитивно, начитавшись литературы. К консультантам из воровского мира не обращался, хотя отношусь к ним, подчеркиваю, с состраданием и даже в какой-то мере с пониманием. Но если начать с этими парнями общаться, попадешь под обаяние их образа жизни и уже не абстрагируешься – станешь писать их истории.

– Вам самому приходилось сталкиваться с такими Соньками в жизни?
– Не далее как перед первой «Сонькой» меня кинули. Человек втесался ко мне в друзья, в мою семью, в мое окружение. Однажды сказал, что у него страшные проблемы и его могут грохнуть. Я поверил, взял на свое имя кредит у друзей-банкиров, отдал ему. Не буду называть сумму, но, поверьте, это были огромные деньги – не пять тысяч, не десять, а много больше. Он заверил, что через полтора месяца отдаст. Но отдавал более трех лет – водил за нос, врал, скрывался. Позже через РУБОП я узнал, что попал на профессионального афериста. В итоге он вернул крохотную часть, а я отдал банку то, что заработал за два года. Оформил-то я беспроцентный кредит, но за невозврат денег банк начислил проценты – еще примерно столько же. Жалко, конечно, денег.


Команда Хуциева еще потреплет Михалкову нервы



– Не могу не спросить о Союзе кинематографистов. Вы ведь наверняка следите за происходящим?
– Скажу честно: в свое время я был одним из застрельщиков и бунтарей в его делах. Мне несколько раз предлагали стать председателем союза сначала России, потом Москвы. И я в эти игры играл, не понимая, что уничтожаю время, здоровье и силы. После споров в правлении или на секретариате ты уже не сядешь вечером писать. В какой-то момент, когда Гусман предложил мне уйти из «Ники», которую я возглавлял 14 лет, а Михалков – из правления Дома кино, председателем которого я был
18 лет, я понял, что в эти игры больше играть не хочу. Жизнь не такая длинная, как хотелось бы. Я ушел от общественной деятельности, оставив за собой только фестиваль стран СНГ и Балтии «Киношок». Прекрасно понимаю, кто и какие интересы блюдет как с михалковской стороны, так и с хуциевской. Принимать в этом участие у меня нет никакого желания. Более того, всё, что происходит сейчас с союзом, вызывает у меня чувство стыда, брезгливости и огорчения. Союз, в который я мечтал когда-то попасть, вдруг превратился в клоаку – грязную, алчную, недостойную, низменную.

– Ожидали, что председателем союза вновь станет Михалков?
– Абсолютно. Михалков – мощная фигура, человек абсолютно прагматичный, просчитывающий каждый шаг. У него есть харизма, связи, влияние, да и горластая провинция была за него. Он точно срежиссировал съезд, знал, на какие сильные и слабые места нажимать. Тем, кто пытался ему противостоять, ничего не осталось, кроме как вступать в достаточно слабые и малоаргументированные споры.

– Как будут развиваться события дальше?
– Подозреваю, на этом дело не закончится. Команда Хуциева продолжит воевать с Михалковым и потреплет ему нервы весьма сильно. И дело не только в амбициях обеих сторон – надо понимать, что за этим спором стоит вопрос о недвижимости в центре Москвы стоимостью не один миллион. А это уже серьезно.

– На российское кино эта борьба может как-то повлиять?
– Союз кинематографистов – блистательные остатки бывшей советской власти. Это невнятное, жалкое, на глазах стареющее сообщество, никому не помогающее и никому не мешающее. И в кинопроцессе оно ничего не решает. Но грязь, которая вылилась в результате этих разборок, повлияет на авторитет кинематографистов. Говорю об этом с искренним сожалением.


Наташа Гундарева себя надорвала


– В мае будет 4 года, как не стало Натальи Гундаревой. Знаю, что вы дружили. Вы ее часто вспоминаете?
– Постоянно. Помню одну из сцен фильма «Вас ожидает гражданка Никанорова», которая снималась у железнодорожного вокзала в Ростове-на-Дону. Рядом была дорога. Чей-то грузовик потерял управление и помчался на съемочную площадку. Все его увидели, кроме режиссера-постановщика Леонида Марягина. И Наташа, видя, как на него летит машина, буквально в последнюю минуту прыгнула, сбила Марягина с ног. Грузовик пронесся мимо. Еще помню смешную историю, когда Наташа снималась в фильме по моему сценарию «Собачий пир», играла алкоголичку. После очередной сцены в одежде алкашки-синюшницы пошла в столовку напротив «Ленфильма». Попёрла там без очереди с подносом и криками: «Вы все тут сытые, здоровые, а мне жрать охота!» Ее выталкивали, вызвали администратора, но Наташа послала всех по матушке-батюшке и все-таки пообедала. Пришла на студию, смеется: «Я поняла, что правильно загримирована и правильно себя веду – никто не узнал!»
…Наташа просто надорвала себя – она всегда беспощадно к себе относилась.

– Меня каждый раз выбивает из колеи известие о смерти актеров, на чьих ролях я вырос. Абдулов, например…
– …Саша работал на износ, находился постоянно в стрессовом состоянии. Люди искусства не щадят себя, занимаются тем, ради чего в этот мир пришли. С тем и уходят. К сожалению, журналисты поднимают очень много шума. Яна Арлазорова долго преследовали: болен, умирает. Если умирает, зачем это обсасывать? Не добивайте человека.

– Наверное, нужно было бы вступиться за коллег, но я не стану. В свое время меня поразили фото Любови Полищук, на которых она после химиотерапии.
– За такие вещи за яйца вешать надо. У меня жена от онкологии умерла. Я знаю, что это такое. Знаю, в каком состоянии она находилась и как на нее было больно и жалко смотреть. Я что, фотографировал ее, чтобы сохранить на память? Я сострадал, ужасался и не понимал, что делать.

– Вы до сих пор один. Не думали о новой семье?
– У меня была фантастическая жена – добрая, мудрая, красивая. Я прожил с ней красивую жизнь. Попадать в чьи-то жернова сейчас? Будет беременна, капризна: почему к тебе такие друзья дурные приходят? Почему не дома? Не хочу. Я занимаюсь, чем хочу. Живу, как хочу. Одеваюсь, как хочу. Я принадлежу себе. Сейчас моя семья – сын Иван и дочка Мария. И я счастлив своими детьми.

Санкт-Петербург – Москва.

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Loading...

Новое на сайте

17:09, 07 Декабря 2016
Гроссмейстер Сергей Карякин поделился с Sobesednik.ru подробностями о шахматном поединке с Магнусом Карлсеном
»
16:22, 07 Декабря 2016
Sobesednik.ru узнал у замдиректора Института США и Канады, чего ждать от Бешеного Пса на посту министра обороны США
»
16:12, 07 Декабря 2016
Чтобы крупнейшая за последние годы вспышка кори прекратилась, должны быть привиты 95% населения, считают специалисты
»