17:16, 31 Октября 2007 Версия для печати

Кирилл Серебренников: Театр – это бизнес

Серебренников – самый противоречивый и самый успешный из молодых театральных режиссеров. Своими яркими, зачастую эпатирующими спектаклями он поставил на уши всю Москву. А страну «затрясло» после его картины «Изображая жертву» с Юрием Чурсиным в главной роли. И сколько бы его ни хаяли, сколько бы ни перемывали кости, Серебренникову хоть бы хны! Вот уже несколько лет он с успехом ставит спектакли под крышей Табакова, точнее, в самом популярном нынче театре страны – МХТ имени Чехова.

Мы все воем, жалуемся. А у нас все нормально

– Кирилл, как вы относитесь к тому, что Табаков называет вас одним из немногих современных режиссеров, у которого есть будущее в театре? Многие ведь говорят, что сейчас в русском театре полный швах.
– Я вообще ненавижу всякого рода стенания на эту тему. Это какая-то русская шняга. Мы что-то все воем, жалуемся. А у нас все нормально. Чего достойны – то и имеем. Если что-то не складывается в театре, значит, будьте талантливей, работайте больше. А по поводу отсутствия современной драматургии – так вы думаете, ее инопланетяне нам присылают? Или она есть во всей Европе, а у нас нет? Да просто там театром занимаются осмысленно, он там строится на грамотном менеджменте. Их ребята ездят по всему миру и талантливых авторов ищут. Даже для детей в колледжах есть специальные образовательные программы, которые учат понимать, что такое драматургия. У нас же большие деньги тратятся бездумно.
К сожалению, в отечественных театрах руководство занимает свои посты порой в течение нескольких десятилетий, практически пожизненно. И никто с них не спрашивает, насколько эффективно они руководят этим сложным бизнесом. А театр – это настоящий бизнес.
– МХТ им. Чехова можно назвать примером удачной бизнес-модели?
– Безу­словно. Олег Палыч – высочайшего уровня топ-менеджер. Он уникальный человек. Я счастлив, что работаю в его театре. Там люди знают, что такое современные технологии, внешнее пространство. В МХТ полная адекватность. А создание театральных шедевров – так это вопрос к высшим силам.
– Табакову удалось привлечь в театр зрителя.
– Он сумел удовлетворить потребность и в коммерческой продукции, и в авторской. Некоторые начинают кричать:  кошмар, какой ужас, на сцене уважаемого театра всякая всячина идет! Ну и что ужасного? Пусть выходят разные спектакли. Здесь работают практически все режиссеры, которые на данный момент есть в русском театре. Табаков сделал так, что залы его театра заполнены до отказа.
– И цены на билеты, однако, тоже выросли.
– Да, есть спектакли с высокой ценой на билеты. Но также существует программа для студентов и пенсионеров.
– А как вы относитесь к назначению Евгения Миронова главным режиссером Театра Наций?
– Положительно. Это же руины, которые стояли в центре Москвы 20 лет! На куске сцены располагался необорудованный зал. Вой вокруг театра начался лишь тогда, когда Миронов стал руководителем. Началась помойная брань, какая-то организованная кампания «против» – неясно, для чего. Но, может быть, Женя сможет справиться с поставленной задачей и наполнит это прекрасное театральное помещение смыслом и жизнью. Справится – молодец. Не справится – уйдет. Как на Западе.
– Что вас впечатлило из последних постановок в МХТ?
– Мне нравится «Гамлет» Юрия Бутусова с Михаилом Пореченковым, Константином Хабенским и Михаилом Трухиным. Но самое большое потрясение от театра у меня произошло в четырнадцать лет. В Театре на Таганке я посмотрел спектакль Юрия Петровича Любимова «А зори здесь тихие». Рыдал в голос! И меня не вывели из зала только потому, что рыдали все. Такого потрясения я больше не испытывал.
– А как вы относитесь к тому, что из названия МХАТ убрали «А» – «академический»?
– Что значит «академический»? Вот вы можете сказать? Видите, задумались…
– Возможно, театр с классическими произведениями в репертуаре.
– Ну, тогда все театры должны быть академическими. Нет, это все советские поощрения, которые раздавались в прошлом веке, часть номенклатурного истеблишмента. Основатели театра Станиславский и Немирович-Данченко назвали его Московским Художественным – это историческое название, и правильно сделали, что его вернули.
– А вам бы в вашей карьере помогло присвоение звания?
– Нет. Мне это абсолютно не важно. Я смысла в этом не вижу.
– Самореализация, амбиции…
– Я спектакли или кино делаю – это моя самореализация. Ну а звание мне дадут – и что? Все эти звания и регалии – глупость.

В России остался один фестиваль – «Кинотавр»

– Вас любит телевидение. В этом году вы вели дневники «Кинотавра», а в новом

сезоне СТС вы еще и ведущий «Деталей». Как вам в этой роли?
– Отлично. Мне предложили эту работу, и я с радостью согласился. А что касается фестивалей – мне кажется, в России остался один кинофестиваль, объединяющий и деловую составляющую, и светскую – это «Кинотавр».
– В этом году многие заметили, что звезд на «Кинотавре» стало меньше. Об этом говорили даже официанты в прибрежных ресторанах.
– Я с этим не согласен. Звезд ровно столько, сколько было в другие годы. Просто для нашего населения Венсан Перес – не звезда. По пляжу Сочи ходил живой Перес, и его не узнавали. А вот девушку по фамилии Заворотнюк, успешную и красивую, заметили. А все оттого, что у нас смазанные критерии звездности.
– А может, это оттого, что у нас появилось чересчур много различных кинофестивалей?
– Каких? Назовите хоть один.
– «Золотой Витязь», например.
– А где он проходит?
– В разных городах. Последний раз – в Кисловодске.
– Я о таком даже не слышал.
– А о «Ликах любви» слышали?
– Разве он еще существует? Мне казалось, он уже давно почил. Вы меня удивляете.
– И ММКФ не считаете за фестиваль?
– Я его не воспринимаю как фестиваль. Потому что он весь «размазывается». ММКФ происходит в таком количестве мест, что не объединяется в одно фестивальное дело. А «Кинотавр» – цельное мероприятие.
– Так, наверное, виной всему отсутствие в Москве большого киноцентра.
– Возможно. Это парадокс вообще-то, что в Москве нет такого киноцентра.
– Хотя строится масса торговых центров с мультиплексами…
– Это да! Но кинофестиваль не станешь проводить в универсаме. Самое ужасное, что есть в постиндустриальном пространстве – вот эти конгломераты потребительских удовольствий и как бы культуры.

Мой новый кинопроект будет сориентирован на Запад

– Вы не раз говорили, что вы поклонник балабановского «Груза-200» и картины Мизгирёва «Кремень». Но это же мрачные фильмы!
– Это хорошие фильмы.
– Общая масса зрителей с вами вряд ли согласится.
– Это не массовое кино. Это авторский, штучный товар. Вещи дорогие, ручной работы. Кассой их не измерить. Меня эти фильмы потрясли, тронули. С кино, как с шоппингом. Люди, покупающие ширпотреб, не поймут, почему за штучную вещь надо отдать много денег.
– Однако даже многие критики назвали эти картины откровенной чернухой.
– «Чернуха» – слово, которое одни критики переписывают у других. А что это такое на самом деле, ни один человек не сказал. «Груз-200» – не чернуха, а фильм ужасов. Причем эти ужасы столь реалистичны, что от них становится еще страшнее. Мне было не так страшно на всех «Звонках». Всё это отдыхает. «Груз-200» страшен тем, что похож на правду, на нашу жизнь, хотя фильм – вымысел. И от этого трижды интересен.
– А что сами в кино планируете? Удастся ли повторить успех «Изображая жертву»?
– Пока рано говорить о кино. Полагаю, новый проект будет сориентирован на Запад.
– Ну а в МХТ недавно опять шуму наделали – на сей раз с «Человеком-подушкой». Страшная история, психологический триллер не для слабонервных.
– Это очень важный для меня спектакль. Кажется, получился. Пьеса Мартина Макдонаха. В нем заняты мои любимые артисты – Анатолий Белый, Алексей Кравченко, Сергей Сосновский и Юрий Чурсин. Я всем могу порекомендовать посмотреть этот спектакль, хотя некоторым он может не понравиться. Потому что он очень хрупкий и жесткий одновременно, непривычный в своем радикализме. Но он сделан нами очень честно…

Таланта от пиара не прибавится

– Как силы восстанавливаете, как отдыхаете?
– Недавно вернулся с Тибета. Целый месяц там был. Это не просто отдых. Мне было очень интересно побывать на Тибете, пообщаться с монахами.
– Рассказывают, после Тибета у человека происходит некое очищение или даже просветление.
– У каждого по-разному. Во всяком случае, это точно место великой силы. Но оно требует серьезного внимания и серьезной подготовки.
– Другие поездки?
– могу рассказать, где можно получить наглядный пример массового театрального помешательства. Это конечно же Авиньон (ежегодный театральный фестиваль во Франции. – Авт.). В этом году, да и в прошлом, я ездил туда.
– С постановками?
– Нет, в качестве зрителя. Смотрел на работу коллег из многих стран мира.
– А сами-то не планируете принять участие со своими спектаклями в этом фестивале?
– Нет. Не достоин пока. Раз не зовут – значит, еще не достоин.
– Так, может, вам просто необходим пиар – грамотный громкий пиар.
– Мы думаем, что многие вопросы можно решить пиаром. Думаем, если он есть – значит, жизнь удалась. Но клянусь, есть вещи, которые пиаром не решить. Таланта от этого не прибавится точно. Будем трудиться дальше.

факты из жизни
 Дедушка режиссера когда-то был одним из первых студентов ВГИКа в мастерской легендарных Довженко и Эйзенштейна. Правда, прежде чем попасть на учебу, дед просто пас коров.
 Серебренников окончил математическую спецшколу. В классе были одни отличники. За то, что отлынивать в такой обстановке не удавалось, он до сих пор ненавидит свое детство. Но при этом смог получить золотую медаль.
 Еще в школе он написал пьесу и поставил по ней свой первый спектакль про Энгельса «Лионские ткачихи». Сам Кирилл сыграл в пьесе отца Энгельса.
 Кирилл явился к режиссеру Анатолию Васильеву (с дочерью которого учился в школе)  и сказал, что хочет стать режиссером. Тот посоветовал получить нормальное образование, не связываясь со «всеми этими художественными ПТУ» вроде ГИТИСа. И Кирилл отправился в Ростовский государственный университет на физический факультет, который окончил с красным дипломом.
 Еще в Ростове-на-Дону с 1991 года он начал совмещать работу в театре с телебизнесом: снял около 100 рекламных роликов, 11 видеоклипов, 2 документальных фильма, 4 телеспектакля, видеоартовскую картину, музыкальный телефильм и 3 многосерийных проекта! А в 1998-м увлекся кинематографом: снял сериал «Ростов-папа», документальный фильм и кинокартину.
 Кирилл большой модник. Любит красиво одеваться. Его фишка – солнцезащитные очки. Желательно большие. Это неотъемлемая часть гардероба Серебренникова. А еще он боится летать самолетами. Ну с кем не бывает!

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Loading...

Новое на сайте

00:09, 10 Декабря 2016
Выпускающий редактор Sobesednik.ru Александр Минайчев — об итогах протестных событий пятилетней давности
»
00:01, 10 Декабря 2016
Обозреватель Sobesednik.ru Михаил Осокин – о проникновении «Закона Божьего» в школьное образование
»
22:04, 09 Декабря 2016
Ежегодно зимняя хроника ЧП пополняется историями о пострадавших от сосулек, напоминает Sobesednik.ru
»