11:41, 17 Октября 2007 Версия для печати

Иван Охлобыстин: «Не убий» кое-как соблюдаю, «не укради» – с трудом

Отец Иоанн, в миру – режиссер, актер и сценарист Иван Охлобыстин прибыл на интервью в джинсах и куртешке. Разве что банданы на голове не было. Многократно видела его в таком прикиде, а все привыкнуть не могу – священнослужитель как-никак! Вероятно, мои оценивающие взгляды не ускользнули от внимания отца Иоанна – во всяком случае, разговор он начал именно с одежды.

Церковную деятельность минимизировал 

– Извините, не слишком презентабелен внешне – уж больно весна у нас слякотная… Вышел утром на улицу помочь жене покупки до квартиры донести, весь перемазался и решил переодеться в то, что удобнее – джинсы, куртку, которую не жаль испачкать – можете теперь валять меня как угодно. Но душой я по-прежнему чист и добр!
– В церковь тоже так ходите – в джинсах?
– Свою церковную деятельность я в данный момент минимизировал – у меня период заработков. Пора думать о построении своей церкви, о доме, хозяйстве.
Процентов 90 священников подрабатывают на стороне светской профессией – к примеру, экономистами в банках. Это сегодня необходимость. Потому что прокормить семью на зарплату священника в 8 тысяч рублей невозможно. Кстати, я даже такую зарплату не получаю – я заштатник.
– И что для вас основной источник дохода?
– В данный момент – написание сценариев. Юсуп Бахшиев еще только собирается снимать «Мотылька» по моему сценарию, а я для него уже новый пишу. С Игорем Ивановичем Сукачевым – та же история. Кроме того, пишу книгу для библейского общества, на днях закончил работу над каноном на церковнославянском языке. А сейчас, наверное, еще и сниматься буду.
– Разве сниматься в кино для священника не предосудительно?
– Я написал письмо в Патриархию. Люди там адекватные – поняли ситуацию и сказали: а почему бы и нет? Так что скоро опять увидите меня на экранах.
– Пока же ваше имя красуется в титрах к «Параграфу 78». В основе сценария – опять же ваш рассказ. Вы фильм уже видели?
– Только первую часть. Объективно его я судить не могу. Он снят по рассказу, который я написал еще в 1994 году. Могу только отметить, что картина сделана качественно.
– В кинотеатры ходите?
– Иногда. Я больше сторонник дома на дисках смотреть. В этом отношении  я лентяй. Но меня иногда заставляют – Оксанка (жена. – Авт.), друзья… Ходить надо, чтобы понимать, что в кино делается.
– И что в кино делается?
– Как всегда, запаздываем. Когда еще не было фильма «Остров», мой приятель пытался запустить проект по книге «Отец Арсений» примерно такого же стиля – от него брезгливо отказались. Однако «Остров» окупился – и сейчас на каждой студии снимают по 2–3 проекта а-ля духовность. Еще пару лет назад молодежная тематика была нигде. И сценарии о жизни молодежи вызывали гогот на киностудиях – им нужны были только боевики и мыльные оперы. А потом несколько молодежных картин окупилось, и возникла молодежная волна…

Порнографией не занимался никогда

– Многие осуждают ваши прежние киноработы. А как вы их оцениваете?


– Некоторые – хорошо. «Нога», «Мания Жизели», «Хоровод»… «Даун Хаус» – нормальный фильм. «ДМБ» – смешной… Я о прошлом никогда не жалею. Как сказал Экклезиаст, нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.
– Принятие сана отразилось на этике вашего творчества?
– А что должно было отразиться? Порнографией я не занимался никогда, извращенцем не был. Так что особо ничего и не изменилось. Работой в кино я просто зарабатываю деньги. Это нормальное явление.
Кроме того, у меня академическое воспитание, я не пришел в профессию со стороны, а честно закончил ВГИК. Я воспитан на фильмах уважаемых кинематографистов прошлого. Мне не от чего отказываться, я живу по тем же законам. Причем они будут действовать всегда – это законы профессионализма.
– Вы начинали снимать серию фильмов о православных подвижниках. Что сейчас с проектом?
– Он оказался никому не нужным. Как и тот, что я недавно предложил «Первому каналу» – сделать передачу о многодетных семьях.  В одной только Москве проживают 80 тысяч многодетных семей. И это отнюдь не алкоголики и пьяницы, как принято считать. Нормальные люди. Но у Эрнста это не вызвало ничего, кроме брезгливости, проект был назван «социальщиной». Я его в принципе понимаю. Бизнес есть бизнес.
– У вас 17 наград за режиссуру, 9 – за роли, 21 – за сценарии. Какие для вас наиболее ценны?
– Я уверен, что все это можно было сделать лучше. А железяки (статуэтки. – Авт.) мы перетащили к теще, потому что, если они упадут, могут разбить голову младенцу. Безопасность детей прежде всего. Недавно мы с Оксанкой получили: я – орден, не пойми  за что, а она медаль – от всемирной организации «Миротворец» за активную общественную деятельность. Тоже отдали теще – чтоб дети не подавились железками.

Детей шестеро – два мальчика, четыре девочки

– Помню, вы когда-то говорили, что мечтаете иметь семерых детей. Сколько их сейчас?
– Шестеро – два мальчика, четыре девочки. Анфиса, Евдокия, Варвара, Василий, Иоанна и Савва. Старшей – 10, младшему – год на днях исполнился. Все они сейчас ветрянкой болеют, так что мы с женой отдыхаем. Их же возить в школу каждое утро надо, а это очень беспокойное занятие. В любом случае ветрянкой лучше в детстве переболеть.
– Дети в спецшколе учатся?
– В церковно-приходской, в Троице-Лыково. На том, чтобы наши старшие девочки пошли туда учиться, настояла жена. Я сам противник спецшкол, но это оказалась обычная школа – ее особенность только в том, что она при храме. Педагоги там в основном верующие, и детей туда отдают тоже из верующих семей. Контингент очень разный. От служащих до буржуа. Но что удивительно, у меня девчата, предположим, сейчас занимаются кикбоксингом. А до того, как пошли в школу, занимались айкидо. Я думал, это будет шокировать родителей других детей. Но на родительском собрании выяснилось, что, за исключением двоих детей, все остальные тоже борьбой занимаются – кто каратэ, кто дзюдо, кто еще чем…
– Вы строгий отец?
– Нет. Девочки быстро нашли слабые стороны в моем характере: бессилен перед женщинами я был всегда, а перед женщинами-детьми – вдвойне. У нас тиран – мама. Она их строит, она с ними учит уроки, она не разрешает мне их баловать. Но я все равно балую: как только мы остаемся наедине, они говорят: так, папа, в «Макдоналдс». Это их тотемное место.   И с этим сделать ничего нельзя.
– Дети в курсе вашего «гламурного» прошлого?
– Они знают, что я работал и работаю в области кино. И они знают, что я священник. В их сознании это сочетается без конфликта.
– Какие фильмы смотрите всей семьей?
– «Семейку Адамс». Но сейчас мы все вместе болеем «Пиратами Карибского моря». У детей уже есть медальоны с черепами, пиратская атрибутика, на мобильных телефонах стоит саундтрек к этому фильму. Причем я сам им его туда закачивал – еле нашел.
– Слышала, несколько лет назад Лужков отказал вам в получении квартиры. Как сейчас с этим вопросом?
– Так же.
– Те же самые 48 кв. метров на 8 человек? Не верю.
– Клянусь. Нельзя клясться, но клянусь. Именно по этой причине я сейчас возвращаюсь в кино – буду копить деньги на новую квартиру, на дом, церковь и на содержание семьи. Девочки подрастают. Еще 2–3 года, и надо уже будет разделять ванные. Мальчики – ладно, но девочки должны жить в гигиенических условиях. Это все прикольно, конечно – шушенско-панковское существование. Ну пожили, ну посмеялись, ну и хватит.

Неровно дышу к мобилам и часам

– Искушения у вас есть?
– Я страдаю гаджет-манией – страстью ко всяким мелким электронным предметам. Особенно неровно дышу к мобильным телефонам и часам. Я их обожаю и борюсь с этим наваждением, как могу.
– Зачем бороться?
– А зачем человеку 5 мобильных телефонов? Это глупость, зависимость. А любая зависимость есть грех. Если я прихожу в торговый центр, то зависаю либо у киоска с мобильными телефонами, либо в часовом салоне. Просматриваю каталоги, знаю весь модельный ряд и какие новинки должны появиться. Я знаю все часовые механизмы, разбираюсь в часах оригинальных швейцарских марок, знаю их историю…
– В 2001 году Путин наградил вас золотыми часами...
– Ерунда, а не часы. Механизм плохой, корпус – кое-какой, ремешок – вообще дрянь. Эмалированный циферблат – не дай Бог на пол уронить, расколется. Да, они золотые, но это не определяет качество.
– Главные заповеди неукоснительно соблюдаете?
– «Не убий» – кое-как, но соблюдать удается. «Не укради» – с трудом. «Не возжелай жены ближнего» – удается, «скота и хозяйства» – с трудом, но справляемся.

«Почитай родителей» – почитаем.

– Признаться, ошарашили вы меня…
– Мы живые люди – мало ли что может произойти. У меня вот приятель, священник, сдавал на машине задом и бабулю задавил. В «не укради» можно вложить гигантский смысл: пройти в метро бесплатно, не заплатить налоги и т.д. Поэтому ответить: нет, ну конечно, все соблюдаю – не могу.
– А вообще, как считаете – в современном обществе можно жить по таким канонам?
– Да, но получается у всех по-разному. Ведь совершенным ничего не бывает. Как не бывает совершенно бедных людей и совершенно богатых. У богатых больше искушений, чем у бедных. Все взаимокомпенсируется. Например, у меня есть друг, очень богатый человек. И мы как-то с ним сидим, а я сетую, что вот, елки, напрасно я этот телефон купил, надо было подождать месяц, и вышла бы новая модель Sony-Ericsson – 990-й. И он мне говорит: «Ты знаешь, как я тебе завидую! Вот у меня есть все – «Бентли», личный самолет, вилла в Каннах – я все могу себе позволить. Но у меня нет желаний. Мне приходится ломать голову, что бы придумать, чем бы увлечься. Потому что, когда ты чего-то желаешь – ты счастлив, у тебя есть какая-то цель. Пусть мелкая, бытовая, но цель. И ты, Вань, счастливый человек на самом деле». Так что у бедных людей свои искушения, у богатых свои.
– Пост соблюдаете?
– Да, всей семьей. Большую часть года. Дети нормально к этому относятся благодаря Оксанке. Она постится легко – и они ей подражают.
– Я вижу, вы неровно дышите к своей электронной записной книжке – без конца в нее заглядываете. Много дел?
– Дел не так уж и много, но запомнить все трудно. Например, сейчас я должен посмотреть музыку – последний диск Лизы Жерар и первый диск Томаса Оттона. Потом у меня встреча по поводу очередного сценария для кинокартины, затем заскочу в «Библио-Глобус» – там у меня то ли встреча с читателями, то ли беседа – вот не записал в свое время и теперь не помню.

жена
Мне с ним не скучно
– Иван очень трепетно относится к дочкам и балует их – дети есть дети… Но когда я прошу у него помощи в домашних делах, всегда ее получаю. Безотказно. Что он мне дарит? Мобильники! То, что самому нравится! Украшений не дарит, потому что я их не люблю. И цветов никогда не дарил, но я их у него постоянно выпрашивала – и выпросила. Однажды он преподнес мне кованую розу со словами: «Это тебе на всю жизнь». Он вообще всегда старается сделать подарок так, чтобы это было неожиданно. И это у него неплохо получается. Например, я открываю дверь – а там стоит Иван и говорит своим неподражаемым грассирующим голосом: «Награждается самая красивая девочка на свете!» Нет, мне с ним не скучно – и никогда не будет скучно, это точно.

факты из жизни
Сейчас отец Иоанн служит только в храме Софии Премудрости Божией на Софийской набережной, хотя было время – успевал служить аж в четырех.
Дома у Охлобыстина есть мини-коллекция ружей, горячо им любимая и тщательно хранимая. Он состоит в Союзе охотников и рыболовов России, а кроме того – в Международной ассоциации айкидо кёку ренмей.
Отец Иоанн – любимый пастырь сообщества московских байкеров, так называемых «Ночных волков».
На счету у Охлобыстина-сценариста более 10 фильмов, самые известные из которых «Кризис среднего возраста», «Мусорщик», «Даун Хаус» и «ДМБ». Послужной список Охлобыстина-актера в два раза длиннее.

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

07:08, 11 Декабря 2016
АвтообозревательSobesednik.ru о влиянии кризиса на автомобильную среду
»
00:02, 11 Декабря 2016
Обозреватель Sobesednik.ru Евгений Ясин о новой возможности для повышения цены на нефть
»
20:04, 10 Декабря 2016
Накануне своего юбилея Дима Билан пообщался с журналистом Sobesednik.ru
»