12:12, 27 Августа 2014 Версия для печати

Борис Надеждин: Путин остановит войну на Украине только по чеченскому сценарию

Фото: Global Look

25 августа, пока в Пскове готовили похороны десантников, украинские власти сообщили о задержании еще 25 военнослужащих ВДВ, граждан Российской Федерации. Фотографии задержанных опубликовал УНИАН. Мужчины факт принадлежности к войскам России подтвердили, более того — у каждого были документы.

Известный политик, экс-депутат Госдумы, руководитель кафедры права МФТИ Борис Надеждин рассказал, как этот факт повлиял на встречу Путина и Порошенко 26 августа в Минске и под какую угрозу этот инцидент ставит результаты минского саммита, а также почему российские СМИ заявляют об отсутствии фактов, подтверждающих задержание «заблудившихся» десантников на Украине, и рассказал о вариантах объяснений этого случая:

— Необходимо, чтобы, скажем так, родина десантников, задержанных на Украине, то есть Российская Федерация, по этому вопросу высказалась. Либо признали, что это военнослужащие, либо объяснили, что это провокация украинской спецслужбы.

— Российские СМИ сначала говорили о том, что доказательств присутствия нет, потом стало известно, что десантники попали на территорию Украины якобы по случайности. Что это? Пропаганда?

— Вы знаете, когда идёт война (а там идёт, будем считать, гражданская война), каждая из сторон конфликта использует всё, что можно, в целях пропаганды. Явно сфабрикованные какие-то вещи, было и то, что похоже на правду.

Как всё происходит обычно? Ополченцы говорят, что сбили очередной украинский самолёт. Можно верить, а можно не верить, но, как правило, украинская армия признаёт этот момент: «Наш самолёт сбит», и всем ясно, что так оно и было. Так принято делать во всём мире. Ну, скажем, когда каких-нибудь американцев берут в плен палестинцы или в Ираке, Афганистане, а потом как бы все говорят: «Да, это наш человек, он в плену». И всем становится ясно, что это правда.

Предположим, что это действительно наши ребята, десантники, заблудились на Украине, допустим. Совершенно понятно, что скрыть это невозможно, потому что есть реальные люди, которые реально пропали. У них есть жёны, матери, сёстры, они сейчас начнут говорить, писать, жаловаться. Поэтому ничего не остаётся — либо признать, что это наши ребята, либо объяснить, что это провокация со стороны Украины.

— Ранее Россия все факты вторжения на территорию Украины неоднократно отрицала. Как ей дальше себя вести в диалоге с Украиной, если в этот раз она признает, что задержанные на границе — наши десантники?

— Признать факт. Дальше необходимо будет объяснять, как они там вообще оказались. Там же разные варианты. Возможен вариант того, что ребята сами отвязались, попали туда. Тут разные варианты могут быть.

В любом случае, каким-то образом это нужно будет объяснять. Вот и послушаем. Эта ситуация не может какой-то вечной загадкой — рано или поздно всё равно всё выяснится. И даже потому, что есть вероятность того, что украинцы говорят правду, в этой вероятности рано или поздно мы найдём ответ.

— Если выяснится, что это правда, это как-то повлияет на ситуацию на востоке Украины, на результаты переговоров в Минске 26 августа, где Путин и Порошенко пожали друг другу руки?

— Смотрите, разговор Порошенко с Путиным — это, на самом деле, такая очень важная история. Потому что, на мой взгляд, надо отдавать себе отчёт, что при официальной позиции России — мы тут вообще ни при чём в украинском конфликте и тому подобное — многие считают, и есть на то основания, что Россия напрямую оказывает поддержку ополченцам юго-востока вооружением, снаряжением и так далее.

Но, опять же, что значит «Россия оказывает поддержку»? Вы же понимаете, что можно совершенно не задействовать ресурсы российской армии как таковой, но с помощью нехитрых организаций обеспечить ополченцев всем необходимым, но не как государство,а через какие-то частные структуры. Путин же сказал, что это всё можно в магазине купить, да? В принципе можно. Вопрос о том, откуда деньги, но это уже следующий вопрос.

Поэтому сколько бы наше руководство не отрицало наше участие, тут важно другое — важно, что весь мир считает, что мы там участвуем. Поэтому, на мой взгляд, встреча Порошенко с Путиным в Минске имеет смысл. Там несколько тем, которые обсуждались и будут обсуждаться. Наш МИД заявил, что будут обсуждаться только гуманитарные вопросы — наш конвой очередной и так далее.

Но есть тема, которая более существенна. Надо отдавать себе отчёт, что восстановить территориальную целостность Украины чисто военными средствами абсолютно невозможно. Прежде всего потому, что силы ополченцев сопоставимы с силами украинской армии: их, грубо говоря, примерно столько же — десятки тысяч вооружённых человек — с учётом того, что вся украинская армия — это 40 тысяч человек. То есть сопоставимые силы, поэтому чисто военная победа одной из сторон мне кажется мало реалистичной, поэтому в любом случае нужно договариваться.

Договариваться об особом статусе, например, Донецкой и Луганской областей, каких-то частей из этих областей в составе Украины. Переходить на диалог с руководителями непризнанных республик. Собственно говоря, по этой же схеме Россия урегулировала ситуацию в Чеченской республике. Если помните, там тоже были сепаратисты, всё более десяти лет продолжалось, а потом закончилось тем, что Путин и Кадыров-старший договорились.

Так и здесь. Путин может остановить войну на Украине только по чеченскому сценарию. И Порошенко должен вступать в переговоры, как и Россия, в силу того, что ополченцы являются абсолютно пророссийскими, я уже не говорю о том, что там граждане России участвуют в военных действиях (раньше просто формально возглавляли республики, сейчас сменилось «начальство», но граждан России там реально много).

Поэтому это тоже тема для переговоров. Например, как бы можно было себе представить выход из коллизии? Порошенко говорит Путину: «Окей, мы не идём в НАТО. Признаём особый статус в составе Украины этих территорий», а Путин говорит: «Окей, а мы прекращаем поддержку ополченцев и настраиваем их на переговоры с вами». Возможно? Возможно.

Такие примеры в мире были. Например, шли гражданские войны, а потом какие-то внешние посредники как-то вопрос решали. То есть, бывшие метрополии типа Франции и Великобритании постоянно этим занимались в Африке, Азии, если вы историю знаете. Был внутриафриканский или внутрииндийский конфликт, а бывшая метрополия, как Франция или Великобритания, вмешивалась, сажала всех за стол переговоров, если надо, вводила части военные, и всё утрясалось.

— Порошенко по факту вынужден ехать на эти переговоры в Минск 26 августа. Раньше он ставил условие Путину: прекратите помогать юго-востоку, поговорим о переговорах. А сейчас это выглядит, словно он проиграл. Даже из Ваших слов.

— Здесь вопрос не о том, кто и кого победил. Там идёт полномасштабная война несколько месяцев, гибнут люди, речь идёт как минимум о сотнях, может быть, о тысячах, имея в виду убитое мирное население. Поэтому здесь вопрос нужно поднимать о том, как прекратить насилие и убийства. И в этих вопросах — кто-то побеждён, а кто-то нет...

Уже несколько месяцев идёт полномасштабная война. Понятно, что в целом территории сжимаются, которые контролируют ополченцы, но силы там, очевидно, сопоставимы. Нет какого-то глобального преимущества. Ведь в Чечне история продолжалась более 10 лет. И тоже там то входили, то выходили из Грозного — долго.

И, в конце концов, есть ещё один момент. Можно вышибать ополченцев и с каких-то конкретных высот, посёлков с помощью танков, «Градов» и так далее, но как вы себе представляете бои в Донецке? Это, я извиняюсь, даже не Грозный, это мегаполис. То есть огромный город с населением в несколько миллионов людей вообще-то. Представьте себе, что это такое. И в этом смысле можно захватить всё вокруг и удержать, ну а дальше что? Квартал за кварталом, как Сталинград, зачищать что ли?

На мой взгляд, нужно думать об этом. И чисто военными средствами, повторюсь, ничего не разрешить. Давайте представим — а что такое военная победа ополченцев? Как-то законсервировали атаки, отодвинули украинскую армию, а дальше что? На Киев пойдут или что? И они получают какой-то такой анклав с непонятным статусом, где блокируются все системы снабжения, и дальше уже Россия попадает в тяжёлую ситуацию.

Ведь если там идёт позиционная война, грубо говоря, украинская армия решила не штурмовать Донецк и Луганск, а просто всё вокруг окружила, а дальше в какую ситуацию Россия попадает? Там начинается реальная гуманитарная катастрофа, так? И что мы делаем — мы начинаем, по факту, эти территории присоединять себе? А дальше — эскалация конфликта с Евросоюзом, НАТО и так далее, и так далее...

 

Борис Надеждин
Борис Надеждин
Фото: Russian Look

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

00:02, 05 Декабря 2016
Колумнист Sobesednik.ru Леонид Радзиховский – о реорганизации президентской администрации
»
20:03, 04 Декабря 2016
Кто за чей счет пиарится и что говорят сами рэп-исполнители о пропаганде наркотиков, разбирался Sobesednik.ru
»
17:08, 04 Декабря 2016
Sobesednik.ru попытался разобраться, что заставляет мужей отправлять своих возлюбленных за приключениями на сторону
»