13:20, 13 Февраля 2014 Версия для печати

Сооснователь РПР Степан Сулакшин: Владимир Рыжков расплатился за успехи и снова сорвался с восхождения

Владимир Рыжков
Фото: Russian Look

Сооснователь Республиканской партии России, гендиректор Центра научной политической мысли и идеологии Степан Сулакшин - о том, как умирала, возрождалась и снова умирала партия за последние два десятка лет и о дальнейшей судьбе Владимира Рыжкова, со скандалом покинувшего РПР-ПАРНАС 8 февраля

- Вопрос о сходстве РПР сегодняшней и двадцатилетней давности интересен и в историческом, и в политологическом, и в методологическом плане. Общее название политической структуры, вводящее неинформированного журналиста в заблуждение, который полагает, что Владимир Рыжков в 1990 г. регистрировал эту партию, - далеко не весь сюжет для анализа.

Для начала хотелось бы напомнить о тех давних событиях с целью показать, что если есть связь между ними и сегодняшними политическими изменениями в партии РПР-ПАРНАС, то она кажущаяся, хотя и дающая пищу для анализа.

Итак, на финише истории СССР и единственной партии КПСС (которая по сути была вовсе не политической партией, а частью государственного механизма управления страной, частью очень специфического политического института, совершенно отличного от института партий, характерных для Запада) рождалась первая политическая оппозиция. Ее уже не посылали в ГУЛАГи на 25 лет, не таскали в психбольницы, как диссидентов в 60-70-х г. г., а ее представители даже получили возможность избираться народными депутатами СССР.

Эта политическая оппозиция оформилась как Демократическая платформа в КПСС. Мне наряду с покойным Вячеславом Шостаковским и здравствующим Владимиром Лысенко довелось быть сопредседателем этой платформы. Она была характерна тем, что интегрировала обширный политический потенциал страны. Множество коммунистов, которые упорно не желали раскола КПСС (я относился к ним), стремились предложить ей иную платформу и программу, убедить Михаила Горбачева избежать трагического раскола общества и страны, совершить реальный поворот к другой модели государства, принять новые политические и экономические институты свободы, предпринимательства, рынка. Это была надежда на эволюционный путь развития, и, признаюсь, был очень короткий момент, когда и Горбачев, и Борис Ельцин имели реальный исторический шанс принять эту платформу, опереться на нее и вывести страну на правильный путь.  

Перед последним, XXVIII съездом КПСС была договоренность с Анатолием Собчаком, что он от имени Демплатформы выступит на съезде с заявлением о ее легитимации и с призывом к коммунистам СССР совершить решительный, но при этом мягкий эволюционный поворот. Однако Собчака рано утром вызвали к Горбачеву. После разговора с ним Собчак упаковал большой чемодан и уехал, если я не ошибаюсь, в Санкт-Петербург, не поставив никого в известность о своем отъезде. Таким образом, он сорвал этот вариант. Поэтому максимум, что удалось сделать на XXVIII съезде - это заявление Шостаковского от группы коммунистов о формировании на базе выходящих из КПСС членов партии Демократической платформы как самостоятельной политической силы - квазипартии. Таким образом началась политическая история будущей РПР. Демократическую платформу возглавили три ранее упомянутых сопредседателя. Отмечу, что в дальнейшем мне, после назначения представителем президента в Томской области, пришлось заморозить свое членство в этой партии.

Происходящее сегодня в ПАРНАСе - классика политической борьбы, кулуарных игрищ за первенство и влияние в партийных группировках. Однако все это было и тогда. Лысенко претендовал на единоличное лидерство. Честно говоря, дурацкое название «Республиканская партия России» - бессодержательное, не преемственное к Демократической платформе КПСС - было его идеей. Я критиковал её тогда и продолжаю это делать сегодня.  

Тогда в России как у себя на кухне орудовали NDI (National Democratic Institute) и NRI (National Republican Institute) - организации, которые были созданы, финансировались и адресовались в Россию, а также в Восточную Европу от двух американских партийных и, подчеркну, государственных механизмов - Демократической и Республиканской партий. Они расходовали бюджетные деньги США, отмывая их в системе различных фондов и грантов. И это было инструментом политического контроля и управления в российском процессе. Но, как говорится, куда конь с копытом - туда и рак с клешней: если у американцев есть Демократическая и Республиканская партии, а в России Демократическая партия тогда уже появилась, возглавляемая Николаем Травкиным, то должна была появиться и Республиканская партия России.

Демократическая партия России (ДПР) тогда тоже родилась в интересных политических интригах. Геннадий Бурбулис, Гарри Каспаров, Николай Травкин, Аркадий Мурашов (в достаточно коротком временном отрезке я в этом участвовал) создавали новую пост-капээсэсную партию. Идеей Бурбулиса, как всегда заумной, было создать так называемую ППП (Партию переходного периода). И в какой-то момент ее организационных мероприятий Николай Травкин, избранный поздним режимом развитого социализма на роль Героя соцтруда, которому надоели все интриги, но как всегда хотелось быть впереди, кинул клич: «Кто хочет организовать ДПР - за мной, в соседний зал!». Так они и вышли, обескуражив остальных участников. Так и родилась ДПР.

Родилась и РПР под главенством Лысенко. Шостаковский был возрастным, достаточно больным человеком, хотя его мужеству, политическому опыту, уму могли позавидовать многие. Кроме того, он был настоящим ученым: историком, политологом, социальным философом. Моё уважение к нему непреходяще. 
Поскольку Лысенко не имел ни такой широты видения, ни требуемых серьезных харизматических и лидерских качеств, он вел РПР к измельчанию. В частности, Лысенко начал предпринимать различные маневры: то объединяться с социал-демократами, то призывать более харизматическую Эллу Памфилову для участия в выборах, то, наконец, растворяться в «Яблоке».

Главное, что РПР, так и не выработав своей уникальной программы, преемственной к Демплатформе, исходящей от идеи реформирования страны эволюционным путем, в этих мелких метаниях практически утратила лицо, значение и значимость. Так, в регионах стали сокращаться ее представительства, а в верхах партии грызня только нарастала. Все это кончилось тем, что РПР практически исчезла из политического пространства, сохраняясь только в качестве ценного человеческого клуба, в воспоминаниях об испытаниях начала 90-х.

Владимир Рыжков в то время ни к руководству, ни к самой партии практически не имел никакого отношения. Это был молодой человек, выпускник исторического факультета в Барнауле, ставший волею судеб в этом своем младенчестве сотрудником Администрации области при неофите-губернаторе (кстати, недолго справлявшемся со своими обязанностями, так как Ельцин его достаточно быстро поменял). Дальнейшая карьера Рыжкова (благодаря федеральным выборам), а также политический и профессиональный рост были классическими.

Рыжков, безусловно, профессиональный политик западного типа. Это означает умение маневрировать, согласовывать политические убеждения с системой политических рисков, постоянную нацеленность на лидерство и занятие постов. Эти качества - классические для любого партийного лидера.

Надо понимать, что в пространстве политической деятельности обычные человеческие качества претерпевают изменения. В нем работают иные законы человеческих отношений, коммуникаций, понятия о нравственности, о целесообразности, о допустимых средствах. Не каждый способен жить по этим законам, сохраняя строй своей личности, свою человеческую природу и картину мира. Именно в силу этих вызовов так популярен тезис «Политика - грязное дело». 
Получается, что РПР политически умерла, и из небытия ее стал реанимировать Рыжков. Эта инициатива никоим образом не была преемственна предыдущему политическому циклу РПР: ни в плане политической платформы, ни в человеческом наборе.

Отмечу, что Лысенко быстро проиграл соревнование за лидерство и отошел на периферию, практически исчезнув из политического пространства. Владимир Рыжков же стал раскручивать эту площадку. Однако делать он это стал в качестве своего личного проекта после осечки и неудачи служения провластным институтам.

Так, в рамках проекта «Наш дом - Россия» у Рыжкова был настолько блестящий взлет, что ему обещали пост вице-премьера в Правительстве России. Однако он совершил ошибку, не распознав в рождавшемся тогда «Медведе» (будущем «Единстве») будущую линию «Единой России» - серьезный политический проект. Публичные, достаточно ироничные высказывания Рыжкова об этом проекте явно свидетельствовали о том, что молодой политик недооценил, что «Наш дом - Россия», наследовавший «Выбору России», «Демократической России», - всего лишь очередное перевоплощение единой линии, которому пришел конец ввиду утраты популярности в стране. Поэтому и потребовалась замена конструкции, которую начали тогда формировать в виде «Медведя» и «Единства». Все это, конечно, были проекты Кремля, которые, как всем известно, потом вылились в создание «Единой России», Общероссийского народного фронта.

Владимир Рыжков тогда не распознал этой перспективы и, что называется, погорел, не переизбравшись в депутаты Госдумы, не получив важных постов в исполнительной власти. Такие вольности всегда наказуемы. Поэтому его дальнейший политический путь - его личное достижение. И оно вызывает серьезную оценку и уважение к его энергичности и таланту. Оговорка, правда, такова: он принадлежал и по-прежнему принадлежит к тому политическому пространству, которое наиболее любо американо-западным стратегам, держателям ресурсов и верховодам российских судеб.

Если говорить открыто, то это институты пятой колонны внутри России, и Рыжков в них выглядит как один из профессиональных политиков. Этим объясняется его устойчивость и те ресурсы, которыми он располагает для политического строительства. Не многим доступны эти ресурсы и такой постоянный режим политического спонсорства. Но, как известно, кто платит - тот девушку и танцует. Поэтому этот фактор очевидным образом ограничивает ценностный политический выбор, политические средства и стратегию в целом. 

На некотором этапе в этом же пространстве, которое я квалифицирую как пятую колонну, поскольку ее либерально-космополитические доктрины торпедируют национальные интересы и безопасность России, стала собираться еще одна политическая реинкарнация в лице так называемой объединенной или группирующейся оппозиции, олицетворенной такими именами, как бывший премьер Михаил Касьянов, политический долгожитель демократического космополитического лагеря Борис Немцов, Гарри Каспаров и иные оппозиционеры, выступающие против конкретно Владимира Путина и его политической стратегии. Стала происходить консолидация, в том числе с участием экстремально-левых группировок, стал активироваться политический механизм «улицы», и естественным стремлением, профессионально политически обоснованным, стала институциональная консолидация, в результате которой на свет появилась РПР-ПАРНАС.

Кстати, напомню, что РПР была аннулирована решением Минюста, но в результате европейских вояжей поддержки и демарша Рыжкова со товарищи, в силу решений Европейского суда по правам человека Минюст был обязан вновь восстановить РПР. Это стало большой победой и усилением позиций Рыжкова. Далеко не каждому дано одерживать такие победы, за них надо кое-чем платить. Именно это мы и наблюдаем.

Родился РПР- ПАРНАС. У этого объединения не было и нет ни целей, ни комплексной профессиональной и открытой политической программы. У них есть только лозунги. Если вообразить их приход к власти, то окажется, что эта политическая структура совершенно к этому не готова. Потому что кроме криков о проведении честных выборов, митингов на Болотной, требований свобод и прав (классических для либерально-космополитического лагеря) - серьезных намерений управлять страной, целенаправленной и профессиональной государственно-управленческой программы у РПР-ПАРНАС нет.

Да и те, кто спонсирует эту колонну, кто политически ее поддерживает, в этом и не нуждаются, ибо такая платформа есть у них. Она называется проект «Антироссия». Его стратегическая цель - стереть с геополитической карты сильную и противостоящую Западу страну. Для этого всякие средства хороши. В том числе и выстраивание таких псевдопартийных (в западном смысле) политических проектов. А дальше все идет по классическим правилам: не имея базовой ценностной, объединяющей людей платформы, группа руководителей объединялась с помощью единых политических планов, претензий и эндоморфина, который вырабатывается у любого публичного политика. Началась борьба за влияние, власть, ресурсы. Напомню, что иногда в новейшей истории России такая внутрипартийная борьба заканчивалась более трагично. Например, убийство Юшенкова объяснялось дележкой финансов, которые поступали и были обещаны в партийном строительстве того периода.

В случае РПР-ПАРНАС соревнование за перечисленные дивиденды менее трагично, но не менее политически драматично: состоялись разборки, в результате которых Рыжков был вынужден покинуть партию - единственную зарегистрированную, позиционирующую себя как оппозицию. Это очередной срыв с траектории восхождения. И перед Рыжковым встает задача нового партстроительства.

Я рискну прогнозировать, что при сочетании его опыта, известной харизмы, энергетики и наличия непреходящей западной ставки на него это строительство будет заметным и интенсивным. Будет ли оно результативным и успешным, зависит не только от него, но и от лидирующего института в стране - правящей группировки, возглавляемой президентом страны. Но политическое будущее Рыжкова - для меня несомненно.

Для тех, кто интересуется политикой в России, могу привести такое воспоминание: в 1991 году в течение двух месяцев и я, и Рыжков обучались в американских университетах за счет грантов, жили в семьях, посещали различные социальные и государственные объекты. Это был спецпроект по политической вербовке, по промыванию мозгов. Спустя 20 с лишним лет можно сравнить мою политическую судьбу, критерии выбора и мои политические решения с аналогичными факторами в судьбе Владимира Рыжкова. Не думаю, что стоит давать однозначные оценки обеим человеческим жизненным траекториям. Главное в этом воспоминании и анализе - эти судьбы могут быть поучительны для молодых людей, входящих в политические процессы. Не хотелось бы давать окончательные оценки и выводы. Пусть каждый, прочитавший этот текст, сделает их сам. А вообще-то России нужна настоящая партия. Но это дело совсем других людей. 

Степан Сулакшин
Фото: Центр Сулакшина

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

17:08, 04 Декабря 2016
Sobesednik.ru попытался разобраться, что заставляет мужей отправлять своих возлюбленных за приключениями на сторону
»
13:06, 04 Декабря 2016
Бывший вратарь «Спартака» и сборной СССР Анзор Кавазашвили – о голкипере ЦСКА и сборной РФ Игоре Акинфееве
»
11:22, 04 Декабря 2016
Корреспондент Sobesednik.ru побывала на митинге новосозданного движенения «Новая оппозиция» в Москве
»