21:00, 06 Октября 2014 Версия для печати

Георгий Данелия: Кидали водку в американское посольство

Георгий Данелия: «Наивысшее счастье, когда тебя вспоминают с улыбкой»
Фото: Наталья Логинова / Russian Look

– Счастье – это когда тебе есть что вспомнить, – со знанием дела говорит мэтр Георгий Данелия. Но в разговоре с «Собеседником» о счастье создатель комедий и лирических мелодрам неожиданно предстал предельно серьезным.

Кидали водку в американское посольство

– Какие там часы счастья?! Счастье – это секунда, вспышка, – попытался скорректировать название нашей рубрики Георгий Николаевич. – Вот только что, казалось бы, осветило, озарило – а через несколько минут словно и не было ничего, все обыденно и обычно. Первые яркие воспоминания – это война. Нам с братом на Новый год подарили банку сгущенки. Мы открыли, долго обнюхивали, наслаждаясь – голод же, и вдруг такое лакомство! Потом ели эту вкуснятину на двоих, смакуя, я до сих пор помню вкус. И это было счастье!

Следующий кадр – 9 мая 1945 года, День Победы. Москва, мне 14. Перед этим я почти всю зиму и полвесны проболел тифом, еле держался на ногах. Но не смог оставаться дома в такой праздник, пошатываясь побрел на улицу. А там так ярко, солнечно. Громко играли репродукторы, и из них впервые за долгие четыре года слышались не сигналы воздушной тревоги, а лилась музыка, песни Утесова. Взрослые и дети ликовали, обнимались. Потом на мотоцикле с коляской подъехал какой-то мужчина в военной форме, усадил нас, детей и подростков, человек семь, и мы поехали в центр, к Охотному Ряду. Там располагалось американское посольство. Окна настежь открыты, американцы внутри здания пели, пили. Внизу под окнами стояли наши, кидали им водку, а те взамен бросали из окон бутылки с виски и нераспечатанные пачки «Мальборо». А наш военный-мотоциклист скупил у мороженщицы полный лоток, и мы на улице раздавали бесплатно мороженое прохожим. Когда стало темнеть, все пешком пошли на Красную площадь смотреть салют.

Всеобщее и безмерное счастье оттого, что победили страшного врага.

Но счастье может быть и другим – когда сложно объяснить, что да почему. Вот, к примеру, в начале 90-х после выхода картины «Паспорт» меня пригласили в Таиланд. Там предложили отдохнуть, съездить в Паттайю. Поехали мы компанией, сняли шхуну, вышли в океан, я решил искупаться. Лег на спину. Безветрие, а вода настолько прозрачная, что видно дно. Рядом какой-то остров с симпатичными горами. И полная тишина. Я лежал и вдруг подумал: вот это и есть, наверное, счастье. А сейчас рассказываю и сам не понимаю: ну, лег на спину в воде – всего-то дел, подумаешь! Но тогда я отчетливо запомнил это невероятное ощущение блаженства, полета.

Фильм как выигранный бой

В советские годы я был одним из любимых режиссеров у 250 миллионов зрителей. Я серьезно, не преувеличиваю. Мерило успеха – это когда твой новый фильм неделю идет в кинотеатрах и не достать билет – раскупают мгновенно. Не знаю, счастье это или нет, но то, что приятно – факт. Ведь каждая завершенная картина – как выигранный бой.

Вот, например, фильм «Я шагаю по Москве». Сначала на киностудии долго не принимали сценарий Геннадия Шпаликова, говорили: какая-то история гладкая и герои тоже, слишком все хорошо. Но мы отстояли сценарий, начали снимать. Сняли, кстати, довольно легко и быстро. И вдруг – совпадение, случайность! – выступил кто-то из партийных лидеров с речью по поводу кино, сказал так: промышленность у нас на подъеме, страна развивается – а почему нет оптимистичных и светлых фильмов?! А тут наша картина как раз выходит. Партийные чиновники посмотрели: вот оно – то, что надо! Ленте дали высшую категорию, а нас – меня как режиссера, сценариста, актеров – даже выдвинули на Ленинскую премию.

Коллеги – творческий цех – дружно меня возненавидели. Шипели: Данелия подхалим и лизоблюд, не успели партия-правительство приказ отдать, он уже подсуетился. Они – коллеги – как-то забыли совсем, что снять фильм за столь короткий срок нереально, физически невозможно. Никто не вникал. Зато писатель Владимир Максимов, к примеру, лично заявил мне: «Я тебе за этот фильм руки никогда не подам!» Василий Аксенов при встречах отворачивался. Я, если честно, не слишком переживал – сам-то знал, что не подлизывался и не прогибался. А вот Гена Шпаликов сильно мучился из-за кривых взглядов. Тогда я его спросил: «А кто для тебя самый большой авторитет?» «Виктор Некрасов» (писатель, автор нашумевшей в свое время повести «В окопах Сталинграда» и других. – Авт.), – ответил Шпаликов. «Давай покажем ему наш фильм!» Гена согласился, мы пошли к Некрасову. Тот посмотрел, а потом сказал: «Я вас поздравляю, это успех, вашу картину и через 50 лет будут смотреть с большим удовольствием». Как видите, он оказался прав: фильму полвека, а его знают, смотрят и любят.

А вот за ленту «Тридцать три» двумя годами спустя меня, наоборот, хотели посадить. Потому что кому-то из партийного руководства привиделась антисоветская пропаганда. Потом, вспомнив о моих прежних заслугах, к счастью, махнули рукой. Разве что фильм положили на полку на долгие 25 лет. Но слух по творческой Москве уже пошел: мол, Данелия чуть в тюрьму не загремел за свое творчество. И все, кто мог, на­шли возможность картину посмотреть. Тут меня уже коллеги хвалили: смелую ленту снял, молодец, не побоялся. И я был уже героем. Не счастье, конечно, но ведь приятно же.

Внуки и правнуки

Жить в согласии с собой – вот главное счастье. Мне не стыдно ни за одну из своих картин, ни от одной не откажусь. Никогда не спрашивал, сколько мне заплатят за съемки, неприличный вопрос. Более того, как правило, весь свой гонорар тратил на съемки. Например, не хватало пленки – я докупал на свои. И жил нормально, не жаловался. Дачу, правда, так по сей день и не приобрел. Квартира досталась в наследство от отца, машинка была – простенький «москвичок». Искренне не понимаю тех, кто кичится своим богатством: вот яхту купил, счастье привалило. Ну а нынешние мои радости – это общение с внуками и правнуками. Их много. (Улыбается.) Один внук как-то говорит: «Хочу собаку». Я его спрашиваю: «Зачем? У тебя же сестра есть». Он помолчал, подумал: «Нет, собака все же лучше». Счастлив, что могу работать в свои 80 с лишним – книга тому подтверждение (скоро выйдет уже третья книга режиссера – «Кот ушел, а улыбка осталась», куда вошли забавные истории, приключившиеся с ним. – Авт.). А вот режиссуру уже не преподаю, как раньше. Но возраст тут ни при чем. Просто педагог из меня плохой: я заставлял студентов делать кино так, как нравится мне. А ведь это неправильно – у каждого свое видение, свой творческий взгляд.

– Формат нашей рубрики – монолог, но все-таки не могу обойтись без вопроса: что за любопытное название у вашей новой книги – «Кот ушел, а улыбка осталась»?

– Все просто. Мне уже за 80, жизнь катится к закату. Хотелось бы, чтобы потом, когда меня не станет, обо мне сказали именно эту фразу: «Да, кот ушел, но улыбка-то осталась». Улыбка – то есть мои фильмы, мои истории. Это, может быть, наивысшее счастье – когда люди вспоминают тебя с улыбкой.

 

 

 

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

00:09, 10 Декабря 2016
Выпускающий редактор Sobesednik.ru Александр Минайчев — об итогах протестных событий пятилетней давности
»
00:01, 10 Декабря 2016
Обозреватель Sobesednik.ru Михаил Осокин – о проникновении «Закона Божьего» в школьное образование
»
22:04, 09 Декабря 2016
Ежегодно зимняя хроника ЧП пополняется историями о пострадавших от сосулек, напоминает Sobesednik.ru
»