00:00, 16 Февраля 2010 Версия для печати

Наше расследование. Миллионеры наоборот

По косичке за победу

В профлидере докеров Эдуарде Журавлеве, который встретил меня на туапсинском вокзале, ни за что не признаешь портового грузчика. Длинное кашемировое пальто, рыжие волосы, заплетенные в две косички на затылке.

– Пообещал отрезать, когда победим, – прокомментировал мне свой образ Эдуард. – Одну уже отрезал, когда от нас убрали старого директора Козлова, вторую отрежу, когда выиграем суд, третью – за окончательную победу…

Из портового досье: Эдуард Журавлев – спортсмен-футболист, ударник труда: умудрялся в четыре раза перевыполнить план, пока не пошел по «кривой проф-союзной дорожке».

У Журавлева и еще шестерых членов забастовочного комитета сейчас арестованы счета – суд, наверное, надеялся найти там по 1 миллиону 358 тысяч. Чтобы отработать этот долг, Журавлеву нужно отдавать всю свою зарплату в течение 3,5 лет, при этом совсем не есть и ничего не покупать.

После рабочей смены он отоспался дома и как на работу – в профком. А вечером – день рождения дочери. Я напросилась в гости посмотреть на семейную жизнь «миллионера».

– От праздничного стола мы все равно решили не отказываться, докеры помогли – скинулись кто сколько мог, – рассказала жена Наталья. К Журавлевым уже приходили судебные приставы, вот только не нашли, что описывать – в тесной коммуналке вечный ремонт, закончить который не хватает денег, а 5-летняя Эмилия художественно расписывает оштукатуренные стены, пока родители копят на обои. За столом тосты за дочку все равно заканчиваются разговорами о ситуации в порту.

Докерских забастовок боятся не только в Туапсе. Даже час простоя порта – миллиардные убытки и срыв серьезных контрактов. А докерский профсоюз так просто не прихлопнешь и лидеров не запугаешь. Докеры – настоящие доки в борьбе за свои права. В сегодняшней России они считаются наиболее организованной и сознательной частью рабочего класса. У многих высшее или среднее образование, у докеров тяжелый труд, куча профзаболеваний, маленькая продолжительность жизни после выхода на пенсию, но при этом  традиционно неплохие зарплаты (около 30 тысяч рублей). Докерский проф-союз – мужское сообщество. Если что не так – не отделаешься увещеваниями на профсоюзном собрании. Из профвзносов формируется общая касса, которая дает профкому независимость. У Туапсинского порта, например, в профкассе 16 млн рублей (профвзносы и доход от проданных акций) – можно и с олигархами пободаться.

Хроника борьбы


Следующий день – в проф-коме. Как раз пришел еще один оштрафованный забастовщик – Василий Лудиков. Написал заявление в ТСЖ, что не сможет в этом месяце внести квартплату – зарплатный счет заблокирован, а это  единственный доход в семье, жена сидит дома по уходу за ребенком.

– Сколько мне еще таких заявлений в этом месяце писать? – спрашивает Лудиков и сам же себе отвечает: три – в три разных банка, где у него кредиты на ремонт жилья и покупку телевизора.

На большую дорогу войны с хозяевами порта профсоюз вышел еще в 2006 году. У порта поменялся собственник, а с ним и жизнь работников. Работники еще помнят, как сами были себе хозяевами – до 2002 года акции были у них и у государства.

– В 2002-м государство продало свой пакет акций «дочке» компаний Алексея Мордашова (владелец «Северсталь-групп»), после этого наши голоса уже ничего не решали. Тогда профсоюзу ничего не оставалось, как выкупить акции у работников и продать их структурам Мордашова. Но в 2004 году «Северстальтранс» продала нас структурам Владимира Лисина (самый богатый человек в России по версии журнала «Финанс». – Р. А.), – рассказал преды-сторию председатель портового профсоюза Сафербий Шхалахов.

Новый собственник унаследовал старый коллективный договор, в котором работники выбили себе редкую привилегию – обязательную индексацию зарплат, если инфляция превысит 10%. Но гнаться за быстрой инфляцией нулевых годов в планы новых хозяев не входило. А рабочие не собирались уступать. В 2006 году индексации не произошло, и рабочие провели предзабастовочный митинг.

– К нам тогда приехало начальство из головного офиса, убеждали остановиться. За членами профсоюза, которые были в отъезде, выслали самолет и «Мерседес» в аэропорт. Уговаривали, обещали, что никаких санкций не будет: «Мое слово – золото», «Я – мужик». Мы поверили, из конференц-зала сразу пошли работать, а нам – тут же по строгому выговору каждому, – вспоминают первую стычку докеры.

Осенью работники уже не поддались на сладкие слова и остановили работу. Но не успели вовремя подать предупреждение о начале забастовки, и на этом основании суд признал ее незаконной. Проигрывать не хотелось – рабочие все равно не вышли на работу.

– Мы воспользовались 142-й статьей Трудового кодекса, которая позволяет приостанавливать работу до погашения полной задолженности по зарплате. Что тут началось! Неразгруженные вагоны выстроились до Ростова. Нас стали уговаривать выйти на работу, но мы были уже научены. Тогда нам в этот же день каждому перевели на банковские карты по 10 тысяч рублей и уведомления о проплате развезли по домам, – рассказал Журавлев. – Но дальнейшего повышения опять не последовало, и мы обратились в суд. Сначала только четверо докеров – суд постановил выплатить им индексацию за все предыдущие годы – каждому примерно по 250–300 тысяч рублей. Понятно, что на следующий день такие же иски подали все 1200 работников порта. Мы три раза ездили в суд двумя автобусами – это было кино. На каждом посту нас тормозили гаишники, проверяли документы, переписывали паспортные данные, искали лозунги, транспаранты, оружие… Естественно, после такой шумихи мы проиграли две судебные инстанции. Но не остановимся – судиться будем вплоть до Страсбурга.

Один за всех

– Это шантаж. Порт не может остановиться ни на минуту, мы и так после прошлого простоя потеряли клиентов. А зарплата повышается по мере возможности, – такова официальная позиция хозяев порта.

Работяги уверяют, что порт за это время получил десятки миллиардов прибыли. И даже кризис порту только на руку – прибыль от экспорта поступает в долларах, а американская валюта растет. Ситуация накалилась до того, что в Госдуме сейчас лежат поправки о введении уголовной ответственности за забастовки на стратегически важных объектах вроде портов. Тогда недовольных смогут сажать и нынешние миллионные штрафы покажутся цветочками.

– Бывший шеф нам в лицо говорил: «С вами я буду оправдывать свою фамилию». А фамилия у него Козлов. Но его мы хоть понимали. 
Нынешние действуют по-другому. Главный удар профсоюз получил накануне Нового года. Банковские карты забастовщиков превратились в бесполезный кусок пластика.

– Я ребенку подарил набор конфет, который раздавали в порту, и лег пораньше спать, чтобы не сидеть за полупустым столом, – рассказал о памятной встрече 2010 года Василий Лудиков.

– Судья нам объяснил, почему каждому вынес по 1 миллиону 358 тысяч, хотя по судебному решению – это общий, солидарный ущерб, – рассказал Эдуард Журавлев. – Вы ж, говорит, как д’Артаньяны – один за всех…

Суд сам преступил закон?

Андрей Левченко, юрист профкома Туапсинского морпорта:

– Суд возложил обеспечительные меры (арестовал зарплатные счета) в сумме иска на каждого из ответчиков, что было излишним – вся необходимая сумма была на счете профкома. В результате обеспечительные меры в 8 раз превысили сумму иска! Второе грубое нарушение – арестованы счета, на которые поступали 100% заработка, хотя даже за самые злостные прегрешения ни один суд у нас не имеет права удерживать более 50% заработной платы. Если это прецедент, то очень опасный.

P.S. После командировки «Собеседника» в Туапсе членам забастовочного комитета начали выдавать зарплату через кассу порта.

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Loading...

Новое на сайте

00:02, 05 Декабря 2016
Колумнист Sobesednik.ru Леонид Радзиховский – о реорганизации президентской администрации
»
20:03, 04 Декабря 2016
Кто за чей счет пиарится и что говорят сами рэп-исполнители о пропаганде наркотиков, разбирался Sobesednik.ru
»
17:08, 04 Декабря 2016
Sobesednik.ru попытался разобраться, что заставляет мужей отправлять своих возлюбленных за приключениями на сторону
»