09:00, 04 Июля 2013 Версия для печати

Дом вдовы Гайдая захватили кошки

Леонид Гайдай ушел от нас почти 20 лет назад, но оставил на память ценнейший подарок – свое творчество, заряженное оптимизмом, юмором, жизнелюбием. Каким он был в жизни, быту, вспоминает его любимая жена актриса Нина Гребешкова.

– Каждый день я вспоминаю о Лёне, мне звонят, спрашивают. Я даю интервью, рассказываю, оказывается, 90-летие длится целый год. Знаете, мне в наследство от Лёни остались замечательные друзья – это и Аркадий Инин, и Леонид Куравлев, и Дима Харатьян. Я даже удивляюсь, почему они ко мне-то прикипели. Я им, как дорогим и близким людям, стараюсь не надоедать, у каждого из них своя жизнь. Но мы дружим, часто созваниваемся, встречаемся на разных мероприятиях. Например, недавно была на 75-летнем юбилее Аркадия Яковлевича. Там и с Димой встречалась. Знаете, Дима очень чуткий, обязательный человек. Я его даже называю сыночком, потому что Лёня мне его подарил, когда ушел.

Лёня вообще обожал всех своих актеров. Этуша ценил, Вицина, Моргунова и всех называл по имени-отчеству, только Юрия Никулина звал по имени. И вот когда Лёня снимал фильм «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», Харатьян подошел и говорит: «Леонид Иович, пожалуйста, не называйте меня Дмитрием Вадимовичем!» «А как называть?» – с хитрым прищуром спрашивает его муж. «По имени. Дима». «Позвольте, Дима, но это еще заслужить надо», – говорит Гайдай.

Потом Лёня все же стал называть Харатьяна Димой, значит, тот это заслужил. Мы с Димой очень хорошо общаемся, у нас даже номер есть общий, песня «Уезжаю в Ленинград». Впервые мы спели ее на 70-летие Гайдая: Дима просит, чтобы я ему помогала, а я отказываюсь, потому что слов не помню. Он мне обещает помочь, и мы все же исполняем эту песню на стихи Иосифа Уткина. Дима, я говорила, регулярно мне звонит. И с Леонидом Куравлевым мы по телефону общаемся.

А домой к себе я никого не приглашаю, потому что у меня дома завал – две кошки у меня ободрали все что можно: стены, кресла. Вчера мне, кстати, позвонили и предложили сделать ремонт в квартире. Я говорю: мне не надо. Я и так прекрасно живу в ободранном состоянии, все меня устраивает. Но мне стыдно, что у меня такой кошмар, поэтому назначаю интервью в соседнем с домом кафе, там меня уже хорошо знают. А дома у меня кошки – хозяйки, одну, старшую, мне принесла внучка Оля. Кошка такого красивого черепахового цвета, мы ее назвали Масяней, а она нам родила двух котят рыженьких. Даже не рыжих, а такого абрикосового цвета. Мальчика Персика сразу забрали знакомые, а девочку никто взять не захотел. Ну куда мне котенка девать, не выброшу же я его на улицу! Оставила. Думали с дочкой, как назвать, я потом и говорю: «Пусть у нас будет фруктовый сад. Назовем ее Груша».

Вот теперь они у меня живут. И я люблю за ними наблюдать. Я вам должна сказать, что очень многое поняла на старости лет. Оказывается, мы очень похожи на кошек. Когда кошка живет одна, она просто спит, ест, существует.

А когда их две, они друг друга понимают и начинают соревноваться друг с другом. Они и дерутся, но мягкими лапками, не выпуская когтей, и играют. Бывает мать лапкой по мордашке дочке надает, а потом ее вылизывает. И я теперь получаю удовольствие от того, что их две. Вы знает, они очень разные. Масяня, когда приходят мои знакомые, сразу ложится на спинку, показывает живот, вся так расклячивается: «Ну погладьте мне животик, я вас приветствую». А Груша, персиковая бестия, сразу прячется в укрытие и ждет, когда гость уйдет. Наверное, я схожу с ума, – смеется Нина Павловна.

– Кстати, у моей дочки Оксаны аллергия на животных, но стоит ей прийти, она сразу берет Масяню, тискает, гладит. Я ей говорю: не бери, не надо, глаза же будут потом красные. Но Оксана все равно играет с кошками, даже когда чихает.

Знаете, а ведь у нас была прекрасная собака, фокстерьер, звали ее Риччи. А появилась она у нас очень интересно. Оксана, моя дочка, со школы встречалась со своим женихом Володей, а потом в 18 лет они поженились. Так вот, у родителей этого жениха собака Чара принесла щенков. Лёня как это узнал, так обрадовался, сразу побежал к ним и принес нам маленького щеночка, который помещался на ладони. И вот ночью проснулась я, Лёни нет, а свет на кухне горит. Пошла смотреть. А там на стуле сидит Лёня, а на раненой его ноге спит это крохотное создание.

«Она так плачет, так плачет», – говорит Лёня. Риччи на его ступне притулилась, а он облокотился на стол и дремлет. То есть он не вставал, не шевелился, чтобы не разбудить собаку. Три дня это продолжалось, а потом я пошла на рынок, купила коробку из-под туалетной бумаги. Вырезала вход и постелила там пеленки, положила какие-то шерстяные платки бабушкины. И поместила туда Риччи. Было очень смешно смотреть, когда мы говорили ей: «Место, место». Она задом влезала в эту коробку. Парковалась. Лёня спрашивает: «Как ты ее этому научила?» А я ее никак не учила, просто она не хотела терять нас из вида.

Знаете, Лёня очень любил наваристый борщ, чтобы там был мосол такой, из которого студень варят. И конечно, я всегда сохраняла ему этот мосол. А в тот раз беру тарелку, мосла нету. И слышу, в кабинете раздается рык. Захожу. Лежит на ковре мосол, с одной стороны этой косточки на четвереньках стоит Лёня, с другой – Риччи, она тогда еще совсем маленькая была. И она хочет взять этот мосол, но смотрит, что хозяин на нее рычит. Я говорю: «Лёня, что происходит? Смотри, что с ковром стало» А он мне отвечает: «Ничего, в чистку отдадим, мы играем». Тогда я опять: «Зачем, ты рычишь на Риччи, она же вырастет трусливой». Короче говоря, он встает, радостная собака хватает косточку и тащит на себя. Лёня опять начал на нее наседать, да как зарычит – в общем, загнал ее в угол. И Риччи взяла этот мосол, раз деваться ей уже некуда, принесла ему, положила. И гордо прошла мимо, подняв хвост. Было такое ощущение, что она показала ему: «Жри! Я тебе его дарю!»

Для Риччи Лёня был и папой, и мамой, она понимала его, ему даже не приходилось ее дрессировать. Собака прекрасно знала слово «газета». Лёня выписывал все печатные издания, какие выходили в Советском Союзе: «Правду», «Известия», «Культуру». Ну все-все. И аккуратно, в особом порядке укладывал их в стопку на прикроватном столике. Он знал, что пятая, например, «Комсомольская правда», и если она ему нужна, он не все перекладывал, а считал и вытягивал из стопки пятую газету. И однажды к нам в гости пришел однокурсник Лёни – Коля Литус, режиссер фильма «Королева бензоколонки». Они долго разговаривали, а потом мужу стало скучно, он вообще не любил кого-то обсуждать. Короче, он говорит: «Знаешь, Коля, а в газете «Известия» есть интересная статья». А сам помнит, что сверху стопки лежит именно эта газета. И зовет Риччи, та приходит, одно ухо стоит, другое висит. Стоит и смотрит, Лёня говорит: «Принеси-ка мне, Риччи, «Известия». Газету». Риччи бегом-бегом – и аккуратно тащит верхнюю газету. Приносит, Лёня открывает, смотрит и говорит: «Что-то я, Коля, напутал, наверное, это не в «Известиях», а в «Правде». Риччи, принеси мне «Правду». Газету». Она, конечно, опять бегом, верхнюю газету берет и приносит, Лёня опять разворачивает, ищет статью. У Коли глаза большие, удивленные. А Лёня опять говорит, что ошибся, наверное, и просит Риччи: «Принести-ка мне «Литературку». Газету». И в третий раз наша девочка выполняет его просьбу. У Коли отвисла челюсть: «А что, ваша собака читать умеет?»

Лёня был очень веселым, изобретательным человеком. Риччи обожал. Был такой случай: однажды я пошла на «Мосфильм», а там женщина по аллейке гуляет с собакой, ну копия моей Риччи, только кобелек. Я и спросила: «Кто родители вашего мальчика?» А она отвечает, что родители-то хорошие, но сейчас они ищут невесту. И добавляет: «Мы уже присмотрели одну, красавица. Породистая такая. Но хозяин очень плохой» «Кто же это?» – интересуюсь. А она в ответ: «Гайдай». То есть Лёня не хотел любимую девочку свою отдавать им. Риччи была с нами 13 лет, а потом случилась беда... У нас на даче появились кроты, а она собака норная, бегала и подстерегала их, в их норы по уши засовывала голову. В конце концов все кроты убежали на соседний участок. Сосед их начал травить, и эти грызуны ринулись обратно к нам. Вот, видимо, такого зараженного крота и поймала наша Риччи. Мы вернулись домой, в Москву. Риччи погуляла, а потом залезла на кресло. Судорога такая у нее была. И она умерла. Леня плакал. Это было такое горе, такое невероятное горе...

Читайте также:

Неизвестный Гайдай. Тайны биографии знаменитого кинорежиссера

Не обласканный властью, но любимый народом. Леониду Гайдаю исполнилось бы 90 лет…

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

00:02, 09 Декабря 2016
Обозреватель Sobesednik.ru Владимир Кара-Мурза-старший – о спорном телевыступлении Татьяны Навки в концлагерной робе
»
22:08, 08 Декабря 2016
Sobesednik.ru выяснил, исходя из каких критериев следует выбирать санки для катания детей зимой
»
21:04, 08 Декабря 2016
Как вернуть деньги, ошибочно отправленные на чужой номер, выяснил Sobesednik.ru
»